Новый Трудовой кодекс: гибкость трудовых отношений или сужение прав работников?
Проект Трудового кодекса Украины, недавно одобренный Правительством, – тема, которую сейчас остро и эмоционально обсуждают. Поводов для этого хватает. На фоне многочисленных антисоциальных инициатив властей (чего только стоит печально известный закон № 2136, последствия которого мы еще долго будем разгребать) люди закономерно ожидают от них очередной подлости.
Звучат резонные вопросы: зачем кардинально менять ключевой нормативный акт в сфере занятости во время войны? Не скрывается ли под красивыми словами вроде «гибкость» и «цифровизация» банальный карт-бланш на увольнение кого угодно в любое время без какой-либо ответственности? Не станет ли «реформа рынка труда» началом конца для и так не слишком надежных трудовых прав украинцев?
Опасения, очевидно, не напрасны. Но с самого начала обсуждения полемического проекта Профсоюз металлургов и горняков Украины выбрал не простой путь тотального отрицания новаций, а сложный вариант работы над ними с целью защиты прав работников. Эксперты ПМГУ активно включились в процесс подготовки и отстаивания постатейных предложений, организованный СПО объединений профсоюзов. О причинах и последствиях этого решения мы расспросили главу Профсоюза Богдана Оверковского.
– Богдан Николаевич, чем правительству так не нравится действующий Кодекс законов о труде? Он действительно советский и устаревший? Такие проблемы есть или это манипуляция?
– В пояснительной записке к проекту Трудового кодекса основанием для реформирования определяют десоветизацию законодательства о труде, урегулирование индивидуальных и коллективных трудовых отношений на принципах свободы, равенства, обеспечения достойного труда с имплементацией международных стандартов регулирования трудовых отношений в национальное законодательство. Но «десоветизация» здесь скорее лозунг, чем реальная проблема.
В Украине сейчас осталось только два кодекса, принятых во времена СССР: это Жилищный кодекс и Кодекс законов о труде. При этом в оба за время их существования внесены сотни изменений. Назвать их «советскими» может только тот, кто никогда не видел начальных редакций – соответственно 1983 и 1971 года.
Вопрос урегулирования определенных явлений, которые распространились в трудовой сфере недавно, той же дистанционной работы, и имплементации международных стандартов имеют место. Но они вполне решаются путем точечных изменений.
– То есть острой необходимости прямо все кардинально менять нет? Можно было бы и дальше использовать КЗоТ?
– Конечно, можно, и даже правильно – не трогать КЗоТ в условиях войны. Но мы же уже понимаем, что этот поезд не остановить. Идея реформы трудового законодательства в Украине «проталкивается» с начала 2000-х годов. Первый соответствующий законопроект подали в Верховную Раду в 2002 году. Кстати, он содержал 575 статей – и в итоге был признан неудачным.
Лучшей версией, на мой взгляд, был проект ТКУ 2014 года. Этот документ, довольно комплексный, к слову, согласовали все стороны социального диалога в рабочей группе при Комитете ВРУ по вопросам социальной политики, занятости и пенсионного обеспечения. Но его так и не вынесли на второе чтение. Пока он ждал своего времени, состав Парламента изменился. Туда пришли люди, настроенные на кардинальную либерализацию всего.
Их «детищем» стал печально известный проект Закона Украины «О труде» 2019 года – 98 куцых статей, заточенных для рассмотрения по сокращенной процедуре. Задача ставилась такая: быстро принять, а там пусть что будет, рынок отрегулирует.
Тот Закон «О труде» по сути был законом об индивидуальных трудовых договорах и ликвидировал всю существующую в Украине практику коллективно-договорного регулирования трудовых отношений. К счастью, он канул в забвение вместе с его авторами – мы сделали для этого все возможное и невозможное.
– Что изменилось теперь? Почему в случае с проектом Трудового кодекса – 2026 Профсоюз смотрит на ситуацию иначе?
– Профсоюз смотрит на ситуацию всегда одинаково: его главная цель в любых условиях – защищать права и интересы членов профсоюза. Когда речь идет о законодательных изменениях, которые настойчиво форсируются Правительством, у нас есть два маневра. Первый: занять позицию жесткого отрицания. Ее, как показывает опыт, проигнорируют, но потом мы сможем, сохраняя имидж борцов, сказать «мы же выступали против». И второй: включиться в процесс доработки новаций и максимально повлиять на его итог, отстояв конкретные права и гарантии работников.
Да, выбрать этот вариант – значит подвергнуться многочисленным упрекам в неспособности и примиренчестве. Что ж, результат для нас важнее имиджа. Тем более, что сейчас по крайней мере есть с чем работать. Речь о ликвидации существующей системы не идет. Нынешний проект Кодекса – современный, но он продолжает вековую традицию кодификации трудового законодательства.
Сегодняшний документ – в определенной мере компиляция из отдельных нормативных актов, находящихся на разной стадии готовности. Что касается их отбора, считаю, стоило бы провести более серьезную дискуссию. Например, Закон Украины «О коллективных соглашениях и договорах», который стал частью третьей книги ТК, мог бы существовать самостоятельно. Вместо этого регулирование вопросов по безопасности и охране здоровья на работе, соответствующих гарантий и компенсаций за тяжелые и вредные условия труда в проекте ТК почти отсутствует – эти вещи в основном перенесены на отдельный законопроект «О безопасности и здоровье работников на работе», который ПМГУ категорически не поддерживает. Но в построении проекта кодекса есть логика.
В преамбуле к нему зафиксировано, что он развивает определенные Конституцией общие принципы, которые провозглашают Украину демократическим, социальным и правовым государством, определяет правовые механизмы реализации права на труд, его защиты и обеспечивает установление баланса интересов работников и работодателей. А вот насколько все это удалось отразить в тексте – это другой разговор.
– Какие задачи стояли перед представителями Профсоюза в процессе работы над текстом проекта? Удалось ли их решить?
– Эксперты ПМГУ проработали весь проект, от начала и до конца, уделяя особое внимание моментам, связанным с коллективно-договорным регулированием трудовых отношений, решением трудовых споров, зарплатным вопросам, гарантиям работникам по занятости, отпускам, доплатам. Непросто было вернуть исключенную авторами норму о предоставлении дополнительных ежегодных отпусков за тяжелые и вредные условия труда и за особый характер труда. Сложно шли переговоры об ограничении сверхурочных работ – мы настаивали, и в итоге согласовали, что оно должно как минимум соответствовать международным нормам.
Много наших замечаний касались процедуры увольнений, режимов работы, привлечения к сверхурочным работам, оплаты труда, определения минимальной заработной платы, гарантий деятельности профсоюзов и защиты избранных в выборные органы и многих других – все это, к сожалению, до сих пор адекватно не прописано.
Хотя профсоюзы принимали активное участие в доработке проекта, к финальному этапу процесса на уровне органов власти нас не привлекли, что зафиксировано в заключении Секретариата КМУ. Также в нем указано, что проект акта не был поддержан Совместным представительским органом репрезентативных всеукраинских объединений профсоюзов на национальном уровне и Уполномоченным Верховной Рады по правам человека. Это свидетельствует о наличии значительного количества неучтенных замечаний.
Так что работа профсоюзных экспертов очень далека от завершения. Впереди у нас – титанический труд по доказательству необходимости учета наших предложений при подготовке к принятию проекта в целом.
