Отключить рекламу

Подпишитесь!


Бухгалтер 911, ноябрь, 2018/№45
Печатать

«Выкашивание» курсовых разниц по инвалютным займам — фискальное ноу-хау ГФС

Смердов Виталий, шеф-редактор, buhgalter911@mail.ua
«Голь на выдумки хитра…» — это во многом описывает поведение ГФС в настоящее время. Последняя практика налоговых проверок показала, что для выполнения плана контролеры готовы извращать нормы законодательства самым непостижимым образом. Сегодня мы познакомим вас с одним из таких ноу-хау от ГФС, а именно — с их позицией по отражению в учете налога на прибыль курсовых разниц по инвалютным займам.

Получение украинским предприятием займа/кредита в иностранной валюте приводит к возникновению в его бухгалтерском учете монетарной статьи — в части кредиторской задолженности как по основной сумме такого займа/кредита, так и процентов. Во исполнение четких и недвусмысленных требований пп. 7 и 8 П(С)БУ 21 предприятие определяет по такой задолженности курсовые разницы. При этом поскольку курс валюты в последнее время, как правило, растет, такие курсовые разницы являются отрицательными и относятся в бухгалтерском учете на расходы.

Что касается влияния данной операции на налоговый учет, то в части курсовых разниц каких-либо корректировок по налогу на прибыль НКУ не предусмотрено. В связи с этим в учете налога на прибыль они отражаются по правилам бухгалтерского учета.

Как видите, все достаточно прозрачно. Причем даже если погашение задолженности (в части основной сумы займа или процентов) по какой-то причине временно задерживается, подход к отражению курсовых разниц не меняется. Но, увы, ГФС так не считает .

Если контролеры выявляют подобную задержку погашения — причем даже на самый незначительный срок — то самостоятельно (!) принимают решение, что погашение данной задолженности не планируется и не является вероятным в ближайшей перспективе и уменьшают расходы в части курсовых разниц со ссылкой на п. 9 П(С)БУ 21. То есть якобы такие курсовые разницы должны были отражаться не в расходах, а в составе дополнительного капитала. При этом, в общем случае, контролеры даже не интересуются причинами, по которым возникла задержка платежа.

При этом мы наблюдали ситуацию, в которой ГФС приняла подобное решение при задержке платежа всего на несколько месяцев.

Правы ли налоговики? Конечно же, нет. Об этом свидетельствует, прежде всего, грамматическая конструкция п. 9 П(С)БУ 21, на который они ссылаются. Он, очевидно, свидетельствует о том, что данная норма должна применяться только в отношении расчетов с хозяйственной единицей за пределами Украины:

«9. Курсовые разницы, возникающие относительно дебиторской задолженности или обязательств по расчетам с хозяйственной единицей за пределами Украины, погашения которых не планируются и не являются вероятными в ближайшей перспективе, отражаются в составе прочего дополнительного капитала и отражаются в прочем совокупном доходе».

Противоправность позиции ГФС подтверждается также и нормами МСФО — при том, что П(С)БУ во многом построены на основе МСФО.

Дело в том, что МСБУ 21, регулирующий учет операций в иностранной валюте, содержит в п. 15 норму-аналог (относительно задолженности, погашение которой не планируется и не является вероятным в ближайшем будущем, c отнесением курсовых разниц по ней в состав дополнительного капитала). При этом данная норма МСБУ недвусмысленно указывает на то, что такой подход должен применяться только к расчетам с зарубежной хозяйственной единицей.

Что же считается хозяйственной единицей за пределами Украины?

Ее определение содержится прямо в П(С)БУ 21 — это дочернее, ассоциированное, совместное предприятие, филиал, представительство или иное подразделение предприятия, которые находятся или ведут хозяйственную деятельность за пределами Украины. Таким образом, если заимодатель-нерезидент данным критериям не соответствует, применять к займу от него п. 9 П(С)БУ 21 оснований нет и соответствующие курсовые разницы нужно относить на расходы.

При этом, исходя из практики обжалования подобных решений ГФС, налоговики также пытаются цепляться за то, что заимодатели в этом случае должны считаться ассоциированными предприятиями. Вместе с тем контролеры также не учитывают, что положения бухгалтерского учета также содержат определение данного термина:

— ассоциированное предприятие — это предприятие, на которое инвестор имеет существенное влияние и которое не является дочерним или совместным предприятием инвестора (п. 4 П(С)БУ 21);

— существенное влияние — полномочие принимать участие в принятии решений по финансовой, хозяйственной и коммерческой политике объекта инвестирования без осуществления контроля этой политики (п. 3 П(С)БУ 12).

Свидетельствами такого влияния, в частности, могут быть владение 20 % и больше акций/уставного капитала предприятия, участие в принятии решений, обмен управленческим персоналом, обеспечение предприятия необходимой технико-экономической информацией.

Как видите, критерии для квалификации предприятия в качестве ассоциированного выписаны достаточно прозрачно (даже несмотря на то, что перечень признаков существенного влияния не является исчерпывающим). Поэтому «повесить» статус ассоциированного на любого заимодателя-нерезидента нельзя.

Еще одним сугубо формальным подтверждением противоправности позиции налоговиков является то, что у них нет права и возможностей оценивать вероятность погашения займа. Сама по себе задержка платежей по займу не может свидетельствовать о том, что погашение данной задолженности не планируется и не является вероятным в ближайшей перспективе.

Обращаем внимание, что подобные действия со стороны ГФС стали повсеместными. Поэтому на сегодняшний день оказываются все возможные мероприятия (в том числе через общественные советы), чтобы получить от Минфина четкую позицию по данному вопросу — тем более, он является сугубо бухгалтерским.

При этом до появления такой позиции от Минфина подстраховать себя можно внесением изменений в договоры займа с целью переноса срока погашения процентов/«тела» займа.

Для того, чтоб распечатать текст необходимо авторизоваться или зарегистрироваться